BEe's diary

Долго думал, что написать в верхний пост, хотел расписать много и нудно, но решил этого не делать. Хочется написать лишь, что всё о чем я пишу и что я пишу - это моя точка зрения, с ней можно согласиться или нет.

Если я об этом пишу, значит так надо. Centr

Швейцария проголосовала за запрет строительства в стране минаретов. На референдуме за это предложение высказались более 57 процентов голосовавших. Предложение провести голосование по этому вопросу было выдвинуто ультраправой Народной партией. В минаретах "народники" видят не религиозный, а, скорее, политический смысл.

Вот это событие, как гром среди ясного неба. Кто бы мог подумать, что в сердце Европы, маленькой и мирной Швейцарии остались люди, не боящиеся высказать свое мнение и отстоять его. Мусульман действительно опустили, наверное, первый раз в современной истории западной цивилизации. Правда, кажется, что это не надолго. Мусульмане уже направили жалобу в суд по правам человека, завтра по всей Европе иммигранты начнут жечь машины и крушить магазины, Швейцарии погрозят пальчиком, правительство извиниться перед всем исламским миром и отменит результаты референдума.

А больше всего раздражает реакция христианских церквей. Ватикан заявил, что была нарушена религиозная свобода, провославный батюшка сказал почти тоже самое. И тогда возникает вопрос. Зачем вы, собственно, тогда нужны, если уже не призываете к тому, что наша вера правая, а аллах пидарас? Как могут люди, являющиеся духовными приемниками тех, кто шел на мусульман с мечем, призывать к терпимости и религиозной свободе. Вот поэтому я не люблю церковь, потому что она так же прогибается под мусульман, как и правительства. А те, кто несогласны и выступает против исламизации общества, оказываются убитыми прямо в своем приходе.
И пока церковь будет призывать к терпимости, случаи как в Швейцарии будут единичными, но стоит церкви вспомнить о славных идеях Крестовых походов и авось европейцы в массовом порядке начнут осознавать, что эти люди здесь лишние и их в Европу не звали. А пока, то что не смог сделать Саладин и его последователи - распространить мусульманство в Европу, сделала толерантность. Самый страшный враг человечества. Цивилизованного.

пс. А швейцарские правые уже готовятся провести референдум, чтобы запретить носить хиджабы. Понравилось, видать.
ппс. Казалось бы, причем тут евреи? А при том, что только они поддержали итоги референдума. Им то что. Они уже привыкшие к погромам, холокостам и прочим выдумкам, так что они рады, что их оставили в покое.

Холодный дождь бьёт листьями по крышам
И разрывает царство тишины,
Птиц голоса почти уже не слышны
И не заметен желтый диск луны.

Ковер травы окрашен новым цветом
И лес лысеет, плачет и зовет,
Кляня того, кто, забирая лето,
Его оденет скоро в белый лед.

Она идет, ступая осторожно,
Не обернется, глядя лишь вперед,
На листья, что устлали всю дорожку,
Как будто бы лишь только для нее.

И вижу я тоску в очах небесных
И больно мне и горестно всерьез,
Что все твои страданья бесполезны,
Я б на руках тебя всё время нес.

Но ты проходишь мимо и не взглянешь,
Другим ведь кем-то сердце занято,
Знакомой мне ты никогда не станешь
И никогда не примешь ты цветов.

Ведь ты достойна лучшего и, знаешь,
Все жемчуга и золото, даря,
Из миллионов роз ты не узнаешь,
Того цветка, что создан для тебя.

А строки я лишь про тебя слагаю
И улыбаюсь, глядя тебе вслед
И, удаляясь от тебя, шагаю,
Так не сказав ни разу и «Привет».

Я не люблю осенние сады
И не люблю я улицы осенние,
В которых часто исчезаем мы,
В которых часто ищем мы спасение.

Я не люблю осенний хмурый дождь
И листья, умирающие толпами,
А от разлуки близкой лишь бросает в дрожь,
Ведь ты не знаешь, скоро и надолго ли.

И в красных днях легко так потеряться
И дорогое что-то потерять,
В листву упасть, навечно в ней остаться,
И о зиме насущной помечтать.

А ты уже не можешь улыбаться,
Листочек каждый, словно тяжкий груз
Дождями будет сердце умываться
И очищаться от ненужных чувств.

Я имя твоё как молитву шепчу,
Почитаю твой лик как икону
И тебе поклоняться всю жизнь я хочу
Как молились в веках небосклону.

Я имя твоё как молитву шепчу,
Перед сном и вновь солнце встречая,
Зажигая в душе пред иконой свечу,
Что на миг иногда погасает.

И стою я весь день пред иконою, сник
И шепчу: «Помоги, помоги мне»,
Вновь и вновь пронося боль и тяжесть вериг,
Взгляд лишь твой их с души моей снимет.

Я ненавижу эту фразу и вообще не понимаю, зачем ее говорят. Чтобы показать заботу, подбодрить другого человека, с которым случилась какая-то крупная неприятность? Да, наверное, это так. Мало кто вкладывает в эту фразу хоть каплю истинного сострадания, потому что ничем иным помочь не хотят или не могут. Откуда ты знаешь, что всё будет хорошо? Вдруг меня завтра собьет машина или еще чего-нибудь случится. Поэтому когда мне это говорят, возникает желание или дать чем-нибудь по голове или сказать «Иди и спиздни это больному раком или женщине, у которой только что умер единственный ребенок». Что слабо? Тогда и нечего гнести чушь. Я вообще считаю, что вся эта псевдо забота о знакомых – фарс. Если заботишься о человеке – постарайся ему помочь, а этими фразами бросаться не стоит.
Есть антипод этого выражения – «Не надо загадывать». Вот эта фраза по мне. Ее говорят и девушки, когда собираются бросить парня и парни, которым от них только одно и нужно, и наше любимое правительство.
Итог: не пиздите, да не отпиздимы будете.

Сижу я в общем сейчас, чаёк попиваю, смотрю новости в контакте. Короче, бездельничаю.
У меня в друзьях есть один товарищ, школьник и любитель аниме. У товарища есть девушка - школьница, тоже, видимо, любительница. Но аниме к моему рассказу не имеет никакого отношения. А отношение к нему имеют их отношения, вот такой каламбур. Я конечно понимаю, что лезть в чужую личную жизнь - это а-та-та, но тут удержаться не могу. Дело в том, что этот товарищ со своей мадам постоянно ссорится, казалось бы, чего тут такого, ну ссорятся - помирятся, не помирятся - разбегутся.
Вся фишка в том, что он всё время просит у нее прощения. Раньше я как-то не обращал внимания, мало ли, все люди разные. Для одного счастье мучиться из-за девушки, а для другого - мучить девушку. Но сегодня не сдержался, хотел написать ему, мол парень, хватит ныть и т.д., но меня остановило кое что, я вспомнил каким сам был в школе. Всё было похоже, правда до такого я не падал, но было близко. И крови мадам Д. мне попила изрядно. И вот сегодня я смотрел на весь этот цирк и так смешно вдруг стало. От осознания того, что я раньше такой же был. А теперь я могу написать мол " парень, хватит унижаться. Купи цветов подожди ее у подъезда и извинись, если что-то серьезное, действительно" или сказать пиздатую фразу, которую говорят крутые парни "ты ж мужик, пусть она сама извиняется!". А еще я могу обосрать плаксивый стих без рифмы и неграмотный, но пропитанный нежными чувствами к той же девушке. Потому что я папа, чему чему, а извиняться и ныть за полтора года я научился, теперь я не унижаюсь так, теперь я опытен и охуенен. :D
зы.
отчет из самары будет, но позже. Об игре нет настроения писать, а об остальном надо думать ;)
зыы. рязань пидарас!)))

Только всё пошло в гору, опять валится вниз. Причем я уже ничего не понимаю.
За два года ничего не изменилось.
А в понедельник будет отчет из Самары.
Погнал.

 А качели (bee-kirik.livejournal.com/28456.html) переставили....

Она у всех, но у каждого по разному. Кто то веселится, кто то плачет.
Кто то впал в депрессию и ищет выход, а кто то не ищет.
Погода действительно не радует, ну или радует, но переменно. И вот после такого мрачного и пасмурного дня очень хочется чего то действительно хорошего. Не напиться в очередной раз, а чего то, от чего хорошо и тебе и кому то еще.
Как просто, купить вместо бухла букет цветов и подарить его. Да, просто так, зная, что от этого ничего не изменится. Просто сделать приятно очень хорошему человеку и увидеть ее улыбку. Вот ради того момента, когда она улыбается тебе и стоит жить, больше ничего и не надо.
Дарите девушкам цветы гы гы

-А какого цвета у нее глаза?
-Да какая разница! У нее таааакие сиськи!

 

Сегодня должен был первый раз идти голосовать. Не пошел. Во первых болею, а во вторых нахуй это никому не нужно. 

Она сказала: у тебя некрасивое тело. Он пошел заниматься плаваньем и получил мастера спорта. Она сказала: тебе не хватает мужественности. Он ушел в армию и вернулся в шрамах и с медалью за отвагу. Она сказала: ты глуповат. Он закончил университет и аспирантуру, защитил диссертацию и написал книгу. Она сказала: ты не сможешь меня обеспечить. Он бросил науку, заложил квартиру и открыл свой бизнес, который через два года стал приносить хороший доход. Она сказала: ты офисная крыса. Он увлекся дайвингом, сноубордом и стритрейсингом. Она сказала: ты жадный. Он купил ей дом на Рублевке и Феррари. Она сказала: бизнес сделал из тебя черствого, бездушного человека. Он продал всё, что у него было, закрыл контору и на все деньги построил приюты для нищих. Он пришел к ней - заросший, в старых джинсах, похудевший и голодный, с букетиком незабудок в руке. Она сказала: да что ты маешься? Ну не люблю я тебя, не-люб-лю!

опять таки стырено :)

надоело писать ни о чем.
Надо бы написать о чём то, да не пишется. А вот о чем пишут в жж? О поездках? Никуда я, вроде, не езжу особо. О покупках всяких? Давно ничего не покупал крутого и не собираюсь в общем то. О событиях интересных? Что может быть интересного в каждодневных поездках в институт, на работу или футбол-хоккей. А! О любви пишут! Стишки всякие, переживания (ну как у девочек, ага) и так далее. Нет, можно выложить какой-нибудь новый стих, но как то нет желания. Да и стихов нет. Хватит уже, написался в свое время, во что это вылилось можно прочесть несколькими страницами ниже.
Короче не о чем мне пока писать тут. Счастлив, что пришла осень, еще счастливее буду, когда придет зима.

Ах, вот еще что. Нашел событие, которого надо ждать.
Вот как то у меня есть привычка, ждать какого-то события и готовится к нему, долго и упорно. Появилась она у меня как раз таки с осени. 2007, кажется, года. И до сих пор я ее не изжил в себе. Да и надо ли? Так же веселее жить, ждать чего то и обломаться. Именно так. Потому что все два года проходят в сплошных обломах и неудачах, но я, дурак, никак не могу к этому привыкнуть, успокоиться и начать голосовать за Путина. Но в результате ничего не достигаю и получается, что "котенка окунули в его же собственное дерьмо".
И еще я уже заебался ныть и жаловаться, но видимо еще не до конца, так что пока живем.


Устал я ждать, надеяться и верить
И жить в раздумьях, пропадая зря,
Часы годами и веками мерить,
До встречи с той, что будет ждать меня.

Когда события ожидаешь, время до него тянется долго, так что бы ты мог обо всем подумать и все просчитать. Но, когда момент настает, понимаешь, что не все принял во внимание и приходится срочно искать выходы из сложившейся ситуации. Хотя это в основном касается событий приятных или просто необходимых. Потому что плохие вещи мы стараемся оттянуть на как можно более долгий срок. До конца стараясь их избежать, часто это не удается. Тогда реакция человека бывает различной, но чаще всего от плохих событий бывает плохое настроение или что по хуже. И даже если ты готов к ним, ничего хоошего не будет. В ночь с воскресенья на понедельник я осуществил то, что обдумывал последний месяц. Не обошлось без косяков, но что-то получилось. Не важно, что с человеком, которого я поздравлял мы, наверное, никогда не будем больше общаться, главное, что я сделал приятно и заставил ее улыбнуться. А это главное в нашем мире, я многое готов отдать, чтобы она улыбнулась мне еще раз, но не суждено. Пусть она улыбается только искренне и, дай Бог, ей встретить того человека, которому от ее улыбки будет становиться легче. Спасибо за все. 

Зачем люди совершают подвиги? Что толкает человека пожертвовать собой ради своих товарищей. Чем подвиг отличается от самопожертвования? И зачем вообще человек жертвует самым дорогим, что у него есть? В основе подвига лежит любовь. Именно любовь толкает человека совершить подвиг, пожертвовать собой ради чего-то хорошего или ради кого-то близкого, кого-то дорогого. Именно любовь. Любовь к Родине, любовь к матери, которая осталась у тебя за спиной, в доме, который ты защищал до последней капли крови, любовь к женщине. Но зачем тогда совершать подвиг, если можно просто убежать, спрятаться, устраниться от беды, которая пришла в твой дом или твою страну? Это уже необъяснимо, некоторые впитывают это с молоком матери, то что надо сражаться до конца, а не бежать, в самый трудный момент вспомнить, набившие оскомину, но до сих пор актуальные слова, про то, что отступать некуда. Действительно, куда ты побежишь, если уже с оружием в руках, лежишь на передовой и ждешь, ждешь возможность совершить подвиг. А чем тогда подвиг отличается от самопожертвования? В основе самопожертвования тоже лежит любовь, но любовь более высокая. В основе подвига, как говорил Федор Михайлович Достоевский устами старца Зосимы, лежит любовь мечтательная, требующего максимально результата при минимуме времени, когда человек хочет чтобы его заметили, о нем говорили, им гордились. А что же самопожертвование? Тут всё глубже, когда человек жертвует собой ради чего-то или кого-то сознательно, но не потому что так красивее, а потому что так надо. Так должно быть. И если человек любит по настоящему, он будет жертвовать собой и не требовать ничего взамен. И единственная, кто на это способна – это мать.

Меня зовут Сергей. Сергей Михайлович Залесский. Родился и вырос в Москве, на окраине города, но во вполне культурном и чистом районе. Отучился 11 классов в средней общеобразовательной школе, решил никуда не поступать и, когда исполнилось 18 лет, ушел в армию. Не очень хочется сейчас о себе распространяться, ибо не то время, я итак задумался, а завтра предстоит очень тяжелый день, нас перебрасывают на новую позицию, ближе к фронту. Столько мыслей роится в голове, не хватает времени просто так сесть и подумать обо всём, что произошло, как я пришел к этому, почему всё именно так, а не иначе. Но это я еще успею сделать, а сейчас надо спать…

ПОДЪЕМ САЛАГИ!!! – голос сержанта сегодня звучал особенно грозно.
Ни с кем не перепутаю этот голос. Сколько в нем злобы, агрессии и ненависти, но какому же хорошему человеку он принадлежит. Когда я только пришел в военкомат, мои сверстники пугали друг друга байками о сержантах-зверях, дембелях, издевающихся над молодыми, о вечно пьяных офицерах, которых не заботит ничего, кроме своей шкуры. Но когда я попал в казарму, я очень удивился, не обнаружив этого, наверное, мне просто повезло, я не знаю. Но наша часть была расположена совсем близко к границе и в ней была жесточайшая дисциплина, поэтому и служилось тут относительно неплохо. Только тогда я осознал, как хорошо находиться вдали от цивилизации и ее соблазнов, ничто не отвлекает тебя от службы. Конечно, очень сложно постоянно находиться в рутине армейской жизни, но я почему то не обращал на это внимания, я просто выполнял приказы командиров. Как автомат.
Вообще армия странная штука, а взаимоотношения в ней, еще гораздо более странны. Армия – это то место, где ты жалеешь о том, что родился так поздно, ведь какие то пол года между датами рождения двух парней, которые, возможно, учились в одном классе и сидели за одной партой, ставит их на разные ступени армейской пищевой цепочки. Один будет акулой, а другой пищей для акулы. Или как в старом анекдоте, «Нет ребята, вы не туристы, вы завтрак туриста». И в этой ситуации очень важно стать не добычей акулы, а остаться человеком и дожить до того момента, когда ты сам заберешься на ступеньку выше. Тут уже другая задача, не превратиться из человека в акулу и не начать отыгрываться, на тех, кто на полгода младше тебя.
Опять грузить эти бесконечные ящики с патронами и припасами в грузовики, опять переезжать на новую позицию. Передовые части наступают так быстро, что мы еле успев закрепиться тут, должны перебираться дальше. Это очень сильно утомляет. Ведь за всё время войны мы ни разу так и не вступили в бой. Многие из наших не очень то туда и рвутся, Витька, мой товарищ, вообще говорит, что так и просидел бы всю войну поближе к кухне, на казенных харчах. Я его понимаю, он боится оставить жену и двух маленьких дочерей без кормильца, ему есть, что терять. Но есть и такие, кому уже всё равно, куда идти и где умирать. Я называю их обреченными. Иногда мне кажется, что эти парни пришли на войну просто, чтобы умереть геройски, чтобы о них потом говорили и вспоминали, словно своей смертью они хотят, кому то отомстить. Я тоже был таким, идя в армию, я был готов терпеть все что угодно, лишь бы не думать об оставшемся за спиной, дома. Но однажды я услышал такую фразу: «Никогда не спеши умирать или опускать руки, конечно, может когда то надежда или последняя капля жизни упадет тебе на ладонь». И услышал я ее не от кого-нибудь, а от человека, чудом спасшегося из горящего танка еще в первую чеченскую. Руки никогда нельзя опускать, какая бы тяжелая ноша на них не была. Всегда найдется тот, кто поможет тебе ее нести. И он нашелся.
Витька обычный русский парень из провинциального города, где-то на Урале, но именно он стал мне самым близким товарищем во всей роте. Да и во всех этих чертовых горах. Он никогда не ставил себя выше других, никогда не выделялся, но его все всегда уважали. Наверное, из-за той уверенности, которая была в его взгляде. Он не хотел идти в армию, его призвали прямо после сдачи диплома. Он даже не успел попрощаться с женой и детьми. Армия разлучила их, эта война разлучила их, и он теперь не знал, когда они увидятся снова. И увидятся ли они вообще. Он каждый день писал письмо жене, вначале над ним посмеивались, но сейчас перестали, и каждый вечер для него было ритуалом, сесть и на листе бумаги излить всё, что накипело за день. А потом, утром отослать письмо. А в субботу ему приходила пачка из семи писем, каждое он читал и очень бережно хранил, таская их с собой повсюду. Как я понял, они были женаты недавно и поэтому, даже каждая минута их разлуки висела тяжелым грузом для каждого из них. Странно, но я даже не представлял, как им находилось, что написать друг другу, ведь каждое их письмо было таким объемным, как будто они не общались несколько лет. Я спрашивал это у Вити, но он только пожимал плечами и говорил: «Не знаю, брат. Само всё получается как то, я об этом не задумывался». Вообще он был умным человеком, но никогда не гордился своим умом и не старался быть лучше, чем он есть на самом деле. Он стал мне действительно, как старший брат и я уже не представлял, как бы смог пережить первые месяцы казарменной муштры, если бы не было рядом надежного плеча Виктора. Он был настоящим мужчиной, высокий и широкоплечий, с ясным, но мужественным лицом и рядом с ним я смотрелся скорее не как брат, а как сын. Настолько были мы различны внешне. Но понимали друг друга с полуслова, пока дело не доходило до его отношений с женой. Он очень часто рассказывал о ней, как встретились, как полюбили друг друга, как он делал ей предложение. И рассказывал это с таким блеском в глазах и так подробно, как будто это было вчера. Иногда мне казалось, что он переживает всё снова и снова. Один раз он спросил меня, есть ли у меня любимая девушка, и ждет ли она меня. Я не помнил. Забыл и не хотел вспоминать.
Мы опять тряслись в армейских грузовиках. Патроны постукивали в цинках, а наши каски иногда друг о друга. И это мешало спать, хотя пора было бы уже привыкнуть. Говорят, что человек может спать в любых условиях. Когда то давно мама рассказывала мне, как во время октябрьских событий 1993 года, когда была стрельбы в Останкинском телецентре, я тихо и мирно спал. Хотя жил в то время не так далеко от места событий. Настолько недалеко, что вместо антенны у нас в телевизор был воткнут гвоздик и изображение шло безупречно. Но при такой тряске даже говорить было сложно, поэтому все молча сидели и смотрели друг на друга. За полгода, что я тут я возненавидел эти серпантины, эти постоянные камнепады и лавины. Да, кажется, не только я. После таких поездок дороги нашей родной средней полосы будут казаться автобаном. Но сейчас мы выехали на более или менее ровную дорогу и от мыслей уже ничего не отвлекает. Но как-то не хочется о чем то думать, в такой ясный и теплый день. Тем более, что думать то особо и не о чем, наверное, только о том, как бы мы не пропустили обед. Уже вторую неделю погода радует нас всех, можно сказать, что мы разомлели на солнце, начали расслабляться и уже забыли о том, что линия фронта всего лишь в нескольких километрах от нас. Хотя какая линия фронта в горах, когда засада может подстерегать тебя за каждым камнем и каждым поворотом. Но шум вертолетных лопастей над головой развеивает все страхи.
Наконец то мы остановились. И Витя, молчавший всю дорогу, заговорил.
- Что то долго мы едем уже. Тут же вроде всего ничего ехать.
- Не знаю, я как-то не обратил внимания. Тут по прямой то близко, а мы петляем, будь здоров.
- Ну да, да. Тебя не укачало?
- Да есть немного, но я уже привык, вторую неделю кантуемся с места на место.
К нам подошел сержант. Было видно, что дорога его тоже утомила, но он старался держаться бордо и у него это получалось. Вообще, сержант у нас всегда был очень бодрым и жизнерадостным человеком, несмотря на напускную злобу. И сейчас он, улыбаясь, спросил:
- Ну что парни, утомились?
- Никак нет, товарищ сержант! – ответили мы в два голоса.
- Ладно, давай те, обедайте, у нас есть полчаса и двинем дальше. До темноты нам надо успеть доехать до заставы и закрепиться там.
Мы успели доехать до заставы и окопаться там. Было видно, что тут недавно кто-то побывал и это явно не наши солдаты. Вокруг валялись какие то бумаги на английском, после прочтения которых стало ясно, что это инструкция к оружию, которого тут тоже было навалом. Прошлые обитатели базы явно очень спешили, раз оставили даже его.
Солнце в горах заходит очень красиво, наверное, потому что ты находишься к нему очень близко. Порой кажется, что можно достать до него рукой и заставить остаться на небосклоне и продлить день или вечер. Но оно закатывается за хребет и, оставляя нимб над горами, оставляет землю во власти ночи. Нет ничего красивее закатного неба, особенно хорошо это понимаешь тут, когда каждый закат может стать последним, потому что впереди долгая и темная ночь, не знающая пощады и сострадания к тем, кто потерял бдительность или позволил себе расслабиться.